|
Автор Administrator
|
|
20.11.2008 г. |
Нет нужды отстаивать важность н значение изображения в киноискусстве. В начале кинематографа действительно было не слово, а движущееся изображение. Уже до появления звука язык кино создал свою тончайшую поэтику зримого выражения мыслей и чувств — поэтику, обходившуюся без слова. Но н слово возникло не вдруг. Оно во многом продиктовано и новым качеством изображения — новым художественным видением.
Изображение в современном фильме — это целый комплекс выразительных средств (композиция, ракурс, план, свет, цвет и т.д.),и существует этот комплекс в неразрывном и взаимообу-словливающем единстве с такими «неизобразительными» драматургическими средствами, как слово, речь, звук, с однон стороны, и монтаж — с другой. Живая человеческая речь есть не менее существенная форма выявления характера, чем, скажем, физическое действие актера. Противопоставлять их друг другу, ставить слово в подчиненное положение к поведению-поступку — значит искусственно разрывать то, что по природе своей нерасторжимо, ставить действие-поступок впереди мысли-слова. В этом нечленимом целом в одних обстоятельствах слово движет действием, в других действие рождает слово, питается его смыслом. Слово не узор на канве движения. Диалог в фильме отнюдь не является неким добавочным средством к пластическому действию: он сам — органическая часть природы этого действия.
Что, например, является главным в ставшей уже классической сцене с картошкой в «Чапаеве»? Слова или жесты Бабочкина— Чапаева, когда он определяет место командира в бою? Расчленить эту сцену на словесный и изобразительный ряд почти невозможно, хотя слово здесь то опережает изображение, то отступает на второй план, скрываясь за жестом и мимикой, чтобы затем с новой силой на какой-то момент вырваться вперед.
|
|
Последнее обновление ( 20.11.2008 г. )
|
