Дополнительное меню
Последние новости
| «Фотографичность» звука |
|
|
| Автор Administrator | |
| 20.11.2008 г. | |
|
До сего времени мы говорили о средствах пространственно-временной условности языка кино. Но структура «современного» кинообраза, как известно, имеет и свою сложную звуковую партитуру. Звуковое кино дало экрапу не только слово (речь актера, диалог, внутренний монолог). Экран воспроизвел и звуковую сторону действительности, которая предстала перед нами во всем своем звуковом разнообразии; так же как и зрительная сторона, она потребовала жесточайшего отбора и обобщений. Кинематографический образ пополнился новым средством обобщения, а следовательно, и новым выразительным измерением. «Фотографичность» звука, синхронность звукового и зрительного ряда никак не могли удовлетворить кинообраз даже на первых порах. Эстетическая природа фильма требовала не натуралистического, а обобщенно-условного использования всего разнообразия звучаний окружающего мира. Она потребовала их претворения в звуковой образ. И звук очень скоро становится неотъемлемым элементом драматургии фильма. Он не только создает общую звуковую атмосферу, но и непосредственно несет драматическую нагрузку. В драматургии фильма «Мы из Кронштадта» широко используется движение звука от общего до крупного плана (звуковой детали). Звук выступает как «игровой компонент». Уже в самом начале работы над фильмом автор сценария Вишневский требует от режиссуры найти «игру звука, от интима, пианиссимо до форте ... Звук должен быть органическим игровым компонентом. Он должен по-особому окрашивать действие, вторгаться как драматический элемент». В своих дневниках Вишневский говорит о «звуковом образе моря» или «звуковом образе ветра», об их борьбе и сплетении со «звуковыми образами люден» как основе кинематографического образа Кронштадта. |
|
| Последнее обновление ( 20.11.2008 г. ) |
| « Пред. | След. » |
|---|
