Наиболее последовательно принцип этот Пудовкин применил в «Дезертире». Образцом кинематографического контрапункта сам Пудовкин считал известныйэпизодборьбызазнамя (эпизод демонстрации рабочих и разгона ее полицией), где «конфликт» возникал из параллельного движения звука (музыки) и изображения и их столкновения. В изображении перед нами вставала «объективная картина» боя рабочих с полицией с его переменным успехом, в звуке - субъективная оценка происходящего в изображении, раскрытие его внутреннего смысла. Пудовкин так описывает эту сцену:
«Музыка вела линию смыслового раскрытия внутреннего показа того неизбежного исторического хода, ведущего к победе, который неотделим от нас, от восприятия рабочего, идущего в бой. Что получилось на экране? Идут спокойные улицы Берлина, н одновременно вы слышите в музыке еще тихие, но твердые звуки рабочего марша. Зритель получает некое странноеощущениенесоответствия междуэтой музыкой и видом блестящих автомобилей, скользящих мимо роскошных магазинов. Когда показывается флаг демонстрации, все более выявляющаяся музыка сразу становится понятной и вовлекает зрителя в единый ход с рабочими массами, твердо марширующими по опустевшим широким улицам.
Налетела полиция, завязался бой, но мужественная, все время ощущаемая как революционный дух, движущнйрабочих и связывающий вместе с ними зрителя, музыка продолжает расти. Знамя упало, а музыка растет. Рабочим приходится все хуже и хуже, а музыка растет. Демонстрация разбнта, герой погибает, а музыка растет. Разгром рабочих и победа полиции заполнила все, а музыка растет. И вдруг в последний момент вновь вспыхнувшее над толпою знамя совпадает в фи-нале с максимально напряженной в своей патетической силе кодой и завершает в едином высочайшем напряжении весь эпизод и картину в целом».