|
Автор Administrator
|
|
20.11.2008 г. |
Немой кинематограф создал свой особый комплекс условностей, который, естественно, не мог быть перенесен на звуковой экран, что наглядно подтверждается недавним (968) озвучанием фильма Пудовкина «Мать». Сам факт музыкально-шумового озвучания классического произведения немого кино вполне закономерен. Тем более что и для немых фильмов нередко писалась специальная иллюстративно-сопровождающая музыка. Но вот в новом, озвученном варианте фильма его звучащая пластика, достигнутая в свое время чисто изобразительными средствами, лишается в новой звуковой редакции своего смысла. Ей на смену приходят реальный звук, естественные шумы, натуральная тишина. И мы сразу обнаруживаем, как теряют на экране свою специфическую выразительность (ее смысловую условность) именно те эпизоды, которые рождены были логикой опосредованного решения звуковой атмосферы фильма. Например, мы хорошо запомнили немые крупные планы падающих капель умывальника в эпизоде дома Власовых. Для немого экрана это было удивительно точное решение звуковой атмосферы действия. Выразительная зримость падающих капель по-своему «нарушала» немоту экрана. Видимая ощутимость переходила в «видимую» слышимость.
В новом варианте фильма «немая» слышимость была дополнена звуковой, натуральной, то есть эпизод предстал перед нами как бы в своей удвоенной выразительности — и для глаза и для уха. Но удвоенность эта оказалась искусственной, формальной, мнимой. Она не только не усилила выразительность эпизода, а, наоборот, разрушила его, сняв в нем смысл и значение выразительности «первоначальной», подменила органическую условность простои иллюстрацией. Произошло столь опасное для произведения искусства перенасыщение. Звук проиллюстрировал то, что, строго говоря, в иллюстрации не нуждалось, что конструктивно решалось и было уже решено на отсутствии звука. Звук в данном случае размыкал, «разобщал» немое обобщение, разрушал неповторимую немую конструкцию эпизода.
|
|
Последнее обновление ( 20.11.2008 г. )
|
