Дополнительное меню
Последние новости
| Немой образ |
|
|
| Автор Administrator | |
| 20.11.2008 г. | |
|
Немой образ часто монтажно обрастал широкой сетью ассоциаций. В «Октябре» С. Эйзенштейна бюст Наполеона, павлиний хвост, бивни мамонта и даже пробка от графина в форме царской короны выразительно раскрывали перед нами помыслы и чаяния Керенского. Утверждался особый изобразительный склад кинематографической речи. Складывалась особая «фи-зиогномистика» немого кадра. Мимика, жесты, походка составляли своеобразный изобразительный монолог — монолог для глаз. Вот таким монологом для глаз была, например, сцена «иерархического» продвижения Керенского к власти, выраженная в понятийно-символических кадрах Керенского, поднимающегося по Иорданской лестнице Зимнего дворца. Он поднимается по ступенькам лестницы в окружении барочных плафонов и мраморных нимф, словно воздающих ему мраморные лавры. «Восхождение» иллюстрировано монтажно-ритмическнми повторами, характерной для «интеллектуального кино» кадровой рифмовкой. В немом кинематографе, с его необычайно развитыми живописно-композиционными средствами, метод внешне-изобразительной характеристики событий и людей, естественно, был преобладающим. Здесь и таилась его известная ограниченность, которая при условии недооценки драматургического начала, а за ним и внутрикадрового действия неизбежно влекла за собой эстетизацию деталей, иллюстративность и нередко приводила к самодовлеющей игре изобразительных средств в кадре. Популярные образы-маски классических актеров немого кино — Чарли Чаплина, Бестера Китона, Дугласа Фербенкса, Асты Нильсен, — логика их поведения рождены были условностью бессловесного и беззвучного экрана. Они были органичны и специфичны для немого кино с его особой безмолвной логикой. |
|
| Последнее обновление ( 20.11.2008 г. ) |
| « Пред. | След. » |
|---|
