|
Автор Administrator
|
|
20.11.2008 г. |
Немой разговор, разговор про себя, с самим собой, внутренний процесс борения чувств — состояние человеческой психики столь же реальное, естественное, как и разговор «внешний». И для искусства выражение этого состояния отнюдь не начало субъективистского «потока сознания». Отказывать кинематографу в этой форме условности — значит искусственно обеднять и ограничивать его возможности. Разговор про себя и с самим собой именно экрану предоставляет реальные возможности, чтобы представить человека «изнутри», сквозь логику и склад его мышления, как это мы уже наблюдали в драматургическом опыте фильма «Ленин в Полыне».
Внутренний монолог как одна из форм непосредственного проникновения в душевный мир действующего лица, в его духовное бытие во многом вытекает из непосредственности кинематографического выражения, что предопределило, например, в соответствии с литературным первоисточником жизненную естественность монологов Андрея Болконского и Пьера Безу-хова на экране.
Конечно, не всегда форма внутреннего монолога закономерна (необходима) в структуре фильма. Явная неорганичность или неоправданность внутреннего монолога сказывается в тех случаях, когда авторы прибегают к нему лишь с целыо восполнить недостающие звенья в изображении, как это частично можно наблюдать в авторской манере экранизации «Воскресения». Нередко к внутреннему монологу прибегают как к приему, который не углубляет действие, а лишь формально разнообразит его. Из средства он порой становится целыо. В уже приводимом нами эпизоде из сценария «Чистые пруды» пространные стихи, которые закадрово «рождаются в Сереже», никак не помогают нам глубже понять его характер, ибо, как только, но авторской ремарке, Сережа «очнулся», он смог лишь произнести: «Ты самая красивая. Я очень тебя люблю. Это все, что я мог придумать». И действительно, это все, что на наших глазах придумал сам Сережа, а все остальное, то есть сами стихи как поэтическое выражение его чувств, придуманы автором за него, для него, для его любимой и в то же самое время для нас, зрителей. Они — для всех. А поэтому и остаются в фильме чистой формой авторского приема.
|
|
Последнее обновление ( 20.11.2008 г. )
|
