Дополнительное меню

Кинематографическая практика
С. Эйзенштейн
Сцена
Зримое отсутствие
Условность
Голос за кадром
Немой разговор
Структура фильма
На экране
Экран
Время
Словесное обобщение
Новые возможности
«Фотографичность» звука
Звуковая атмосфера
Принципы
Музыка
Кинозритель
Исследователи творчества
Становление киноискусства
Подвижность границ
Иллюзия достоверности
Возражения
Условность логики
Немой кинематограф
Живое слово
Звуковой экран
Немой образ
Классическая комедия
Монтажные листы
Единство места
Специфическая условность
Специфические требования
Современные кинорежиссеры
Практика и принципы
Неудовлетворенность
Внутренняя условность
Крайняя условность
Сюжетная часть
Следствия
Форсирование
Кинематографический язык
Ракурс видения
Форма и тип
Мастерство режиссера
Молчание в фильме
Писатель Печать E-mail
Автор Administrator   
20.11.2008 г.
В киноискусстве это подчинение и единение осуществляется через сложную систему внутренней организации и взаимодействия различных средств и форм обобщений, в частности в соотношениях композиции внутренне драматургической и внешне изобразительной.
Композиция фильма не сводится к композиции собственно драматургической. Наличие драматической цельности также еще не образует ее специфики. Драматическое начало в кинообразе неразрывно связано с процессом изобразительного выражения, со зрелищным выражением. Не случайно мы говорим о той особой, зримой ощутимости и индивидуальной конкретности образа Чапаева на экране, которая отличает его от образа и литературного и сценического.
В этом смысле можно говорить о двух измерениях структуры фильма, стоящего как бы на границе, с одной стороны, в ряду литературы, а с другой — изобразительного искусства. Природа киноискусства выступает в единстве своих начал— драматургического и изобразительного (логики этих начал). Пластическая структура кинообраза неотделима от структуры драматургической.
Бальзак, представляя читателям одну из героинь своей «Тридцатилетней женщины», замечает: «У живописца есть краски для таких портретов, но никакими словами не передать их; сущность лица, его выражение — само по себе явление необъяснимое, и лишь зрение помогает нам уловить его; у писателя есть только один способ дать представление о страшных переменах, произошедших во внешности его ге-роев,— он должен рассказать о тех событиях, из-за которых они появились» .
Писатель действительно лишен красок живописца для изображения сущности внешнего мира персонажа, полноценно и непосредственно доступного лишь зрению. Лессинг, например, утверждал, что словесный портрет как словесная картина «..бесконечно ниже того, что можно было бы дать на полотне при помощи линий и красок...». В свою очередь можно было бы сказать, что живописный портрет, созданный линиями и красками, «бесконечно ниже» того, что может дать нам экран в своем непосредственно живом действии.
Последнее обновление ( 20.11.2008 г. )
 
« Пред.   След. »