Дополнительное меню
Последние новости
| Подтверждение |
|
|
| Автор Administrator | |
| 20.11.2008 г. | |
|
Подтверждение тому — так называемый «эмоциональный сценарий», который не мог не завести режиссера в тупик, ибо строился в расчете на чисто литературную выразительность, в ожидании, что режиссер воспримет авторские импульсы как «шифр, передаваемый однимтем-пераментом другому», и переведет его на свой язык — язык кино. Можно привести немало примеров, когда роман или повесть обедняются или искажаются на экране, несмотря на то, что сценарии по этим произведениям писали сами авторы. Достаточно сослаться на пьесу С. Алешина «Все остается людям». На экране она оказалась беднее спектакля, ибо в экранном варианте все по-прежнему подчинялось композиции сценической. И наоборот, такие экранизации, как пудовкинская «Мать» или «Чапаев» Г. и С. Васильевых, именно потому так точно передавали авторский замысел, что их литературная композиция была приведена в соответствие с природой новых выразительных возможностей. Отсюда неизбежное внешнее «разрушение» специфически литературной композиции, известный отрыв от нее (но совсем не обязательно при этом вводить в композицию экранизируемого произведения слова или мысли из писем, воспоминаний, статей или других произведений того же автора, как это было сделано при экранизации «Гранатового браслета» А. Куприна). Выше уже отмечалось, что форма содержательна и активна. Поэтому и само художественное содержание при переходе из одного вида искусства в другой неизбежно претерпевает существенные изменения под влиянием и в условиях новых выразительных средств. Чрезвычайно показательна в этом отношении экранизация «Господ Головлевых» Салтыкова-Щедрина (сценарист К. Державин, режиссер А. Ивановский). Экранизация эта хотя и относится к 30-м годам, но до сего времени остается поучительным примером специфически кинематографического переосмысления сложной композиции романа-хроннки. |
|
| Последнее обновление ( 20.11.2008 г. ) |
| « Пред. | След. » |
|---|
