|
Автор Administrator
|
|
20.11.2008 г. |
Наиболее показательным примером драматургического звукового построения и вместе с тем органической внутренней слитности звука и изображения, драматически взаимодействующих между собой, может служить финальный эпизод боя того же фильма «Мы из Кронштадта», в частности эпизод героической гибели оркестра. В монографии «Мы из Кронштадта». Принципы режиссерского построения фильма» E. Дзиган так описывает этот эпизод: «В начале сцены одним кадром показывается оркестр из пяти человек, своей игрой воодушевляющий бойцов. Далее, во время ожесточенного боя, оркестр на экране не фигурирует; но лихорадочная перестрелка, выкрики, шум битвы все время переплетаются с доносящимися звуками оркестра».
В этой связи небезынтересно напомнить об известной декларации 928 года Эйзенштейна, Пудовкпна, Александрова — «Будущее звуковой фильмы». Наряду с опасением, что использование звука в кино может пойти но линии наименьшего сопротивления (то есть натуралистического, чисто иллюстративного его использования), в «Заявке» подчеркивается исключительная важность звукового вклада в киноязык: «Звук, трактуемый как новый монтажный элемент (как самостоятельное слагаемое со зрительным образом), неизбежно внесет новые средства огромной силы к выражению и разрешению сложнейших задач, угнетавших нас невозможностью их преодоления путем несовершенных методов кинематографа, оперирующего только зрительными образами»2.
В этой же декларации выдвигается понятие «контрапункта» как новой формы выразительности, основанной на столкновении изображения и звука (зрительного и звукового образа), то есть, по существу, на драматургическом использовании звука.
|
|
Последнее обновление ( 20.11.2008 г. )
|
