|
Автор Administrator
|
|
20.11.2008 г. |
|
Конечно, с одними и теми же формами или приемами обобщений мы можем встретиться в разных искусствах. Так, например, одной из ведущих форм сценической выразительности является монолог как выражение мысли героя. С появлением звука монолог перешел и в кинематограф. Но то, что по своей форме было естественным и правдоподобным на сцене, во многом оказалось неестественным и неправдоподобным на экране. Логика экранной выразительности вынуждена была видоизменить природу и характер словесного монолога. Она дала монологу новую жизнь, расширила его выразительные возможности, позволила одновременно или параллельно показать и его подтекст. Условность сценического выражения обрела на экране новые и на первый взгляд более естественные формы. Достаточно вспомнить один из первых экранных монологов в звуковом фильме «Встречный» — размышления инженера Сквор-цова (в исполнении Б. Пославского) об обнаруженной им ошибке в расчетах турбины. Разговор с самим собой, его раздумья предстают перед нами не только в динамике монтажного и изобразительного решения, но и в первых опытах использования закадрового голоса — прием, который в дальнейшем во многом предопределил специфичность экранной формы раскрытия сложного мира человеческих мыслей и переживаний. В своем драматургическом качестве специфичность этой формы на экране особенно выразительно проступает в фильме С. Юткевича и E. Габриловича «Ленин в Польше» — в фильме-монологе, где события (изображение) и движение ленинской мысли (голос за кадром) предстали во взаимодействии, неизвестном театру. Взаимодействие это позволило авторам фильма покаЗать исторические события, как бы увиденные мысленным взором (в процессе ленинского анализа).
|
|
Последнее обновление ( 20.11.2008 г. )
|
