Дополнительное меню
Последние новости
| Живое слово |
|
|
| Автор Administrator | |
| 20.11.2008 г. | |
|
Как противоречиво столкнулись условные приемы немого кинематографа со звуком и словом, можно было легко заметить в первом звуковом фильме Пудовкина «Дезертир». Выразительная логика ракурсов и монтажных стыков не всегда совпадала, не всегда находила общий язык с логикой живого слова, что прежде всего сказалось на драматургической конструкции фильма, ее известной искусственности (что было так нехарактерно для фильмов Пудовкина). Живое слово на экране, его временная протяженность сразу видоизменили драматургическую функцию и крупного плана и монтажа, потребовали проникновения внутрь композиции кадра. Особое значение приобретало его глубинное построение. Но в то же самое время произносимое с экрана слово должно было стать и словом для глаз. Оно необходимо требовало и зрительского восприятия. Кинематографический синтез предполагал уже умение «рисовать для слуха» и «говорить для глаз». В самой структуре кинообраза изменялись функции его художественных элементов. Рождалась новая, звукозрительная условность. Достаточно, например, сопоставить режиссерское решение эпизода расстрела гайдамаками рабочего Тимоша в «Арсенале» с эпизодом условного суда в «Повести пламенных лет», когда в зал вводят расстрелянных, или сцену разговора вернувшейся из плсна женщины с памятником своему мужу. И дело здесь не только в стилевых различиях, но и в разности возможностей и средств. Благодаря зазвучавшему слову внутренний мир человека должен был стать на экране и слышимым. В немом кинематографе зритель производил другую работу по дополнению видимого, чем в звуковом. Он вынужден был воображать и звук и слово. |
|
| Последнее обновление ( 20.11.2008 г. ) |
| « Пред. | След. » |
|---|
